?

Log in

Gorgeous

Academic advisor, не видивший меня пару месяцев, встретил -- с британским акцентом -- "What's with the hair..?"
Как и весь остальной мир, в прочем.

Волосы безумного цвета -- это прекрасно. Восхитительная тема для начала разговора, меня видно за полкампуса. Если мне всё надоело, то я накидываю капюшон -- даже друзья не замечают. Ну и, самое главное, выгляжу я так, как себя чувствую.



А вообще холодает, языки растут как снежный ком, я скорее неэлегантно мешаю латынь с французским, читаю книжки по Вьетнаму, Корее и Китаю, пытаюсь ходить в кино и на открытии лекции.. Но на самом деле я устала - двух дней с ноутбуком и божественным Ghost in the Shell хватит, но двух дней-то и нет. На этих выходных была скорее безумная поездка в Йель -- "Посмотрите, какие у них измождённые, недокормленные белки!" "Да, у нас лучше." -- на соревнования, которая закончилась милкшейками в два ночи где-то посреди upstate New York. Всё хорошо, но я не высыпаюсь.

Вообще такое чувство, что весь университет как паровоз ползёт в гору -- до Дня Благодорения. А потом будет сессия, и в библиотеке будет негде сесть. Прекрасно, как ритмы человеческие пересекаются с ритмами природы, создавая эдакую колыбель -- the cat's craddle, ага -- в которой и протекает жизнь. Я поэтому и люблю университет -- вдалеке от цивилизации, вещь и душу в себе, поскольку через его обособленность и чувствуется это единение. Ведь чтобы понять окружающий мир, надо для начала осознать свою от него отдельность. Системы и структуры складываются только тогда, когда бытие раздроблено на части. Диайресис ведь, чтоб его.

Ну и вот Тэйлор Свифт, которая, внезапно, тоже gorgeous.
Чем старше я становлюсь, тем больше я люблю БГ. Весны, белые штаны, Уальд и реггей в -- Господи, прости -- девятом классе. Мёртвые матросы не спят, которые почему-то наложились на Данте, и так и остались. Слегка нетрезвые и глубоко, непонятно счасливые брождения по второму аррондисману, поскольку у меня есть та, которую я люблю. И много, много чего в промежутках, что давало силы делать то, что надо, раскупоривая проблемы внутри и успокаивая душу. И это скорее unnverving, поскольку эта любовь не сознательна и не добровольна. Но что есть, то есть.

А сейчас вот это. И я даже не знаю почему. Вернее знаю, но мне не нравятся причины, поэтому я их игнорирую и просто принимаю эмоции.


Ну, и теперь я могу читать Лосева на законных основаниях. И Лосев прекрасен. В нём сочетаются -- насколько я не люблю это слово, но здесь оно верно -- мудрость и лёгкость, за которыми стоит огромное, огромное понимание. Life goals, в общем.
"У Аристотеля, как и вообще во всей античной эстетике, не имеется достаточно четкого различения эстетики от общего учения о бытии; а если оно и намечается, то Аристотель в сознательном виде нисколько не гоняется за его последовательным и постоянным использованием. Поэтому шарить по всему Аристотелю все же приходится в поисках отдельных и случайных, но весьма полезных текстов."

И вот. Ithaca, друзья мои.
Ах, господа, я тут одновременно читаю очередной trashy WH40k novel и слушаю Гражданскую Оборону. (Два часа ночи. Прекраснее этого только зубрение к тесту по истории, но  тоже в два часа ночи.)
Эффект, скажем так, потрясающий. Сознание, как говорил Нир, делает "пыщ."
И я как-то понимаю, почему я, с великой иронией, люблю Вархаммер.
И почему, с чуть меньшей иронией, люблю Гражданскую Оборону.

И сразу вскрывается пласт памяти, где спейсмарины и Летов шли в семантической связке. Время булочек за одиннадцать рублей, химии и литературы, колледжанского расписания, вязкого льда, всероссов, Гончарова, разговоров в дверях и предчувствия весны.

Тогда было -- достать чернил и плакать.
А сейчас -- April is the cruelest month.

Кстати, "life is very long" в "Пустых людях" -- отражение от "Life is short". "Ars longa, vita brevis", ну вы знаете.

Ὁ βίος βραχύς,
ἡ δὲ τέχνη μακρή,
ὁ δὲ καιρὸς ὀξύς,
ἡ δὲ πεῖρα σφαλερή,
ἡ δὲ κρίσις χαλεπή.
Знаете, друзья мои, всё так поменялось, что я даже не знаю, что со всем этим делать.
To ли мне хочетсся музыки и цветов, то ли зарезать кого-нибудь переделать, то ли снести, то ли начать заново.
Хотя нет, сносить не будет честно по отношению к себе и идиотствам былых времён. А не писать будет неправильно просто потому, что русский надо поддерживать. (Русский. Поддерживать. О, как великие пали...) В рунете вообще тесно и неинтересно.

Anyways, сейчас мне надо будет выйти победителем из этих трёх, объективно,  весьма определяющих будущее месяцев моей жизни. Тесты-тесты-тесты и оценки, которые определят, во многом, мой колледж, а, следовательно, и жизнь. (О, как хорошо было бы об этом не помнить.) И для этого мне надо перестать пялится на доспехи Генриха VIII, слушать оперу, учитываться французами, которые внезапно прекрасны и полны смысла, и тратить столько душевных сил на переваривание художественных персонажей. В общем, новый мир дивен, но пришёл он так не вовремя.
Потом я буду спать, а потом у меня будет Франция.

А вообще я сегодня писала SAT в первый раз, и никто не умер.

Ну вот хоть Людовик XIV из "Le Roi Danse", чтобы хоть как-то оправдать моё существование. "Версаль будет там."
Fabulous.

Почитала о том, как Кристофер Толкин деликатно не одобряет джексоновские экранизации, поскольку считает невозможным адекватную адаптацию романа, и сокрушается по поводу растущей коммерциализации папенькиных работ, завязанной на и продолжающей успех фильмов. 

А ведь действительно. Это такая монополия на впечатление. 

В году где-то 2003-ом, когда у меня появились все три части "Властелина Колец" на DVD, я каждый день приходила домой из школы и смотрела его по кругу. Сказать, что он меня впечатлял - ничего не сказать. Художников, рисовавших концепт-арт, Алана Ли и  Джона Хоу, мы все узнаём если не по имени, то по картинам. 



Read more...Collapse )

nope

Этому ЖЖ, этому миру и вообще мне не хватает любви и няшности.

Потому что это ещё даже не семестровые экзамены, а все преподаватели просто решили довести все свои предметы (эссе, лабораторные, тесты) до логического конца перед рождеством, а я уже готова ныть. И мне сегодня не спать, дабы сдать историю искусства, ибо в он-лайн школе семестр и заканчивается завтра. А у меня ещё про готику ничего в голове нет, мда. 

Так вот. Любовь и няшность. Любовь и барабаны. Няшность а-ля Уайнхаус, но мне очень нравится, как барышня делает ручками.

Supplied by a Sub-Sub-Librarian

"— Зовите меня… Измаил? Можете звать Измаилом.
— Нет, вас зовут совсем не Измаилом. Пробуйте снова."
    ...из эковского "Таинственного пламени..."

"Call me Ishmael" - это первая фраза из "Моби-Дика", на что нам, равно как и на многое другое, в комментариях указывает божественная Костюкович.
Но перед, собственно, началом романа Херман - нет, никаких "германов"! - Мелвилл даёт восемь страниц цитат про китов. "<..>[I] have gone through the long Vaticans and street-stalls of the earth, picking up whatever random allusions to whales he could find in any book whatsoever." - как он сам выразился.

А через сколько-то там страниц Ямбо обнаруживает свою тетрадочку со страницами про туманы. Начинается его регрессия к себе и попытки переступить через эту тень между идеей и реальностью и придти в то место, где туманы начались. Капитан Ахав так же, но с китами. 

Just saying. Вижу ли я то, чего нет?
Когда Моррисон поёт "give up your vows", то у меня получается "give up your vowels".
Вижу.

А Мелвилл, тем временем, прекрасен. В 1850-ом он писал так, как начнут писать массово только через лет сто. Да и занятно смотреть, как, простите, литература, вырастает на матрице приключенческого романа.

мимими

БГ нам уже все сказал

Твое имя
Глядя на тебе, БГ обычно произносит:Я рад, что мы говорим на одном языке
Чуть погодя, он добавляет:Хочешь научиться красиво жить? Сначала научись умирать
Будучи нетрезв, БГ называет тебя:Прекрасный Дилетант
Под вечер БГ любит спросить тебя:Неужели ты не слышишь музыки выстрелов с той стороны?
И посвящает тебе:"Треугольник"
«БГ нам уже все сказал» © red_actor
Twidog.ru — веселые тесты.
Alger, Horatio, Jr. (1832 - 1899)
<...> "older child of a Massachusetts Unitarian minister, attended Harvard College and Harvard Divinity, but fled to Paris as a rebellious bohemian. He was finally persuaded to come back to the U.S. and become a minister. In 1866 he was made chapelain of a Newsboys' Lodging House, to which he devoted his time, money, and  affection for the rest of his life."
А дальше он вошёл в, простите, литературу тем, что написал 119 романов для мальчиков младшего и среднего школьного возраста.

Обширная статья в Вики, правда, говорит, что всё было не совсем так. 
Но не суть. Вы же чувствуете это идею? Которая про стремление, надлом и медленное гниение человека? Попытка следовать американской мечте в "позолоченном веке". Попытка избавиться от этих идей, навязанных жизнью, двуликой, неумолимой и всепожирающей, как механическое движение поезда, но полная невозможность предложить что-то свое. А потом долгая жизнь среди мутных улиц Нью-Йорка и мальчишеского гвала, постепенное разложение характера и мысли. Позолоченная душа. Беллетристика как громоотвод. Закольцованность мотивов и неразрешимость бытия. 

Чёрт. Мне хочется написать книжку.